
Хаим Сутин был еврей.
Он имел дурные манеры, чавкал за столом, редко мыл руки, и потому
женщины не любили его.
К тому же он был бесконечно голоден и, глотая слюни, вечно рисовал ободранные говяжьи туши. В конце концов кто-то решил, что немыслимое это красно-синее мясо сможет стать украшением гостиных.
Картины стали скупать. Говядина вошла в моду. Хаим отъелся, купил фрак. Женщины полюбили его. Они вились вокруг, словно пчелы.
Хаим умрет, и цена на его картины подскочит до немыслимых цифр. Его назовут выдающимся живописцем.
Никто не слушал голодного Модильяни, когда он твердил, словно помешанный: «Хаим Сутин — великий художник двадцатого века!».
А если бы Хаим был сыт?